Упыри. Души наших покойных предков-хранителей
На вопрос: - Кто такие «упыри»?, - большинство из нас, скорее всего, вспоминая Дракулу, ответит: – Ну… это вампиры такие, вурдалаки. Кровь сосут. И съесть могут… На уточняющие вопросы – а зачем и почему? - мы начнем мямлить нечто невнятное. Позвольте поделиться другими соображениями на этот счет.Что нам поведали об упырях древние письмена? Читаем.
В христианских поучениях против язычества культ берегинь часто упоминается наряду с культом Мокоши и упырей. В частности, в слове Златоуста (Софийский сборник XIV в.) обличаются те, которые “ "и приступиша къ идоломъ и начаша жрети молніи и грому, и солнцю и луне, а друзіи Переуну, Хоурсу, вилам и Мокоши, упиремъ и берегынямъ ”. То есть, наши предки «жречествовали», «приносили жертвы» богам, и в их числе – упырям. От чего же они удостоились такой чести? Кем они на самом деле являлись для наших пращуров?

Борьба христианской церкви с народными верованиями и традициями велась по многим направлениям. Одно из главных – искоренение веры в силу покровительства душ наших умерших предков, иначе – упырей (оупирей). Церковь методично вытирала из памяти народной, преследовала всё, что не имело отношения к иудейским основам их религии.

«Интересна эволюція вѣрованія въ упырей, - пишет Николай Гальковский, - Съ теченіемъ времени первоначальный смыслъ вѣрованія сталъ затериваться. Оказывается, что упырями, выходцами с того свѣта, дѣлаются люди , которые при жизни не вѣровали во Христа и пресвятую Троицу» (1, с.68). Страшилки про ходячих мертвецов – упырей насаждались под звон колоколов: «…а по его злымъ дѣлам станетъ дияволъ въ его образ въставати і ходити въ домы людъския до куровъ і все злое свое творити і гдѣ будетъ храмина не заперта з благословениемъ, а человѣкъ ляжет спати не сотворя Іисусовы молитвы , іли мати положит младенца не благословя, то нечистый духъ въ тѣ домы входит и примѣнися всяки человѣкъ , чего ради въ монастырях безъ Іисусовы молитвы ни диныя ступени не ступают…» (2) Не без участия церкви придуманы и «старинные» заклятия против «колдуна и колдуньи, вѣдуна и вѣдуньи и вѣдьмъ и упирцевъ — выходцевъ съ того свѣта» (3).

Из Чудовского списка XVI в. мы знаем, что «берегиням клали требы», ибо веровали «упиремъ и младенцы знаменают мертвы и берегенямъ» (4). Кроме того, в "Сборнике Паисиевского», XIV- XV в., описанном И.Срезневским, читаем: «клали требу упиремъ и берегинямъ» (5). И тут тоже мы видим соединение двух образов. Токарев В.А (12, с.140) отметил в энциклопедии: «Культ Берегинь объединялся с культом Мокоши и упырей в христианских поучениях против язычества. Лит.: Du mow о М., Staroetowianskie прогний, "Ргасе filologiczne*, 1926, [№] 10».

Этимология слова «упырь» остается непрозрачной: М. Фасмер в словаре подчеркнул, что «реконструкция праславянской формы сопряжена с трудностями»; в качестве приемлемых он перечисляет сближения с «парить, перо» или с «пирати – дуть».

У академика О.Н.Трубачева, рассматривающего слово «нетопырь», читаем: «ne(k)topyrь: цслав. нетопырь… летучая мышь… (перевод одинаков с разных языков)…Обе исконных этимологии согласны в том, что слово представляет собой двучлен со вторым компонентом -pyrь, ср.*pyriti (см.), далее – к *per- «летать». Наиболее близко сюда относится народное название упыря, мертвеца-оборотня - *qpyrь (см.) и *upyrь (см.), с тождественным компонентом –pyrь приблизительно с той же исходной семантикой летающего существа…». (11, с.143). Впрочем, на этом сходятся все исследователи: в оупирь (*ǫpirъ, *ǫpyrъ, *ǫpěrь) начальный носовой звук в большинстве славянских языков дал [u] (откуда рус. упырь, укр. упир, белор. вупыр, чеш. upír; из зап.-слав. языков — ст.-польск. upir и совр. польск. upiór. Из южнославянских языков (возможно через венг. vampir) слово заимствовано в западноевропейские языки (фр. vampire, англ. vampire). «Одинаковость» звучания слова не случайна. Современная этнология не только признает универсальную распространенность культа предков, культа мертвых, но и вполне последовательно рационалистично объясняет его происхождение.

Собрав воедино эти данные, мы приходим через «упырей» к изначальному верованию Славянских народов – культу предков, почитанию душ (духов, теней) умерших. (На самом культе здесь останавливаться не будем). Рассматривая рисунки, вырезки, обережные вышивки наших далеких предков, можем сделать вывод: птицы в руках или над головой берегини (Мокоши) – летающие духи, относящиеся к культу предков (u-pyrь). И любой образ птицы, если он относится к сакральному началу, ни что иное, как то же самое.

Как же случилось, что летающие души, оупири, превратились за пару столетий в страшных демонов, заслуживающих осинового кола? История весьма любопытная.

Во второй трети XVIII в. Центральную Европу поразила «эпидемия вампиризма». Азарт Вольтера и других «интеллектуалов» пополз в Россию: в 1739 г. новости о вампирах печатались в петербургской периодике – «Примечаниях к Ведомостям», а в 1769 г. популярный «Словарь разноязычный» Н. Г. Курганова зафиксировал слово «вампир» (8, с.212). Оставалось прямо объяснить «упырей» через «вампиров», в чем, например, Срезневский последовал «культурной» традиции. Уважаемый мной А. С. Пушкин, переводя мистификацию П. Мериме «Песни западных славян» (1835 г.), вместо «вампира» (песня «Марко Якубович») и вместо «бруколака» (песня «Вурдалак») планомерно вводил «вурдалака», а «вурдалака» «патриотически» приравнял к «упырю» (примечание к «Марко Якубовичу»): «Вурдолаки, вудкодлаки, упыри – мертвецы, выходящие из своих могил и сосущие кровь живых людей». «Начиная с Пушкина, Упыря неточно отождествляли с вурдалаками, волком-оборотнем (см. Волкодлаки)», - отмечает Академик Токарев В.А. (12, т.2, с.549).

Интерено, что почти в то же самое время Г.Спенсер практически не говорит ни о какой кровожадности предков в культе мёртвых на протяжении всей своей работы (13), например: «…внутри этого последняго члена идет новый, более тесный класс, состоящий из более оседлых, прогресивных народов, которые, рядом с развитым верованием в безсмертную душу, существующую вечно, обнаруживают правильно-постоянное поклонение предкам». (13, т.1, с.320). Примечательно, что в современном дословном переводе книги на польском языке сохранено слово «упырь» (upiora), означающее бессмертную душу предков, - … widzimy jeszcze szczuplejszą klasę, zawartą w uprzedniej, klasę ludów bardziej rozwiniętych, które obok wiary w stałe istnienie upiora, przechowują też stały kult przodków.

А что же наши исследователи «старины глубокой»?

И Ф.Буслаев, отнеся слово «упырь» к именам нарицательным (в отличие от имени собственного «Оупирь»), вслед за И.Срезневским, тоже отождествил упырей с «вампирами» (9, с.540). Затем уже и А.Афанасьев, перенося акцент на фольклор, демонстративно отвергает «летописные свидетельства о дохристианском быте славян» как «слишком незначительные» (6, с.22). В разделе об упырях он только бегло упомянул Паисиевский сборник в качестве единичного свидетельства. По Афанасьеву, «упыри» – всего лишь «мертвецы, бывшие при жизни своей колдунами, вовкулаками и вообще людьми, отверженными церковью» (7, с.557)

Интересное примечание: сообщая о русском приоритете в назывании упыря, все «вампирические» энциклопедии ссылаются на русского же книжника по прозванию Упырь Лихой. Пожалуй, это самый любопытный «след» древности – имя этого переписчика. Упырь Лихой (др.-рус. Оупирь Лихыи) — первый известный древнерусский писец, священник XI века, живший в Новгороде в 1047 году. «Слава тебе Господи царю небесныи, яко сподоби мя написати книги си… Поучах же е писати в лето 6555 месяца мая 14. А кончах того же лета месяца декабря в 19. Аз поп Оупирь Лихыи». Как верно замечает М.Одесский, «…слово «упырь» все-таки не встречается в церковнославянском языке в явно позитивном контексте, а слово «лихыи»… обозначало… (в том числе) разные степени и формы зла – вплоть до «сатаны» (10).

Хотелось бы, чтобы после этой заметки, те, кто изучает нашу традицию, переосмыслили встречающееся в летописях и работах историков слово «упыри», навсегда отделили худлит и христианские басни от бессмертных душ наших предков.

Конструктивные дополнения к этой заметке только приветствуются!

С уважением к вам,

Пересвет (Виктор Болтёнков).

Источники:

1.Гальковский Н.М. «Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси». 1916.

2.Библіотека Московск. Синодальн. Типографіи. Вып. I, описалъ Ал. Орловъ. Москва, 1896, ркп. № 15 (394),

3.Архивъ историко-юридическихъ свѣдѣній Калачова, кн. 2, половина 2, отдѣленіе 6.

4.Толстой Н.И. Берегини. Славянская мифология. Энциклопедический словарь. 2002

5.Срезневский И. Свидетельство Паисиевского сборника: О языческих суевериях русских. 1851. No 5.

6.Афанасьев А. Н.Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований, в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. М., 1865. Т. 1.

7.Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1869. Т. 3.

8.Словарь русского языка XVIII века. 1985. Вып. 2

9.Буслаев Ф.И. Историческая христоматия церковно-славянского и древне-русского языков. 1861.

10.Одесский М.П. Упыри в древней книжности: из комментария к словарю И. И. Срезневского. Древняя Русь, №1 (43) (2011)

11.О.Н.Трубачев.Этимологический словарь славянских языков. РАН. Выпуск 24, 1997 г.,

12.Мифы народов мира. Энциклопедия. Гл.ред. Токарев В.А., 1991.

13.Спенсер Герберт. Основания социологии 1876 г.

Источник